пятница, 13 декабря 2013 г.

К 400-летию Дома Романовых. Владимир Кириллович и Леонида Георгиевна



Игорь АЗАРОВ

В этом году символически сошлись две даты разного исторического значения, но общего культурно-исторического звучания: 400-летие дома Романовых, уже широко отмеченное, и 60-летие Главы Российского Императорского Дома, Великой Княгини и Государыни Марии Владимировны, которое будет праздноваться 23 декабря.
«Крымское время» 29 ноября 2012 года предложило своим читателям материал «Владимир Александрович и Мария Павловна» — о прадедушке и прабабушке нынешней Главы Российского Императорского Дома. Цикл был продолжен 14 марта 2013 года — материалом «Кирилл Владимирович и Виктория Федоровна». Сегодня мы представим читателям статью о родителях великой княгини Марии Владимировны — Владимире Кирилловиче Романове и Леониде Георгиевне Багратион-Мухранской. А 19 декабря цикл будет завершен статьей об августейшей юбилярше и ее сыне-наследнике — цесаревиче Георгии Михайловиче.
В наших публикациях мы стараемся — во имя принципа исторической справедливости! — не обходить острых углов, не замалчиваем слабостей и ошибок своих героев — никто из них не был непогрешим. Мы хотим видеть живых людей во всей сложности их характеров. Это были незаурядные, сложные люди со сложными и незаурядными судьбами.

Горечь изгнания
После трагической гибели старшей ветви Романовых — Николая II, цесаревича Алексея и великого князя Михаила Александровича — права великого князя Кирилла Владимировича (по принципу старшинства в династии) на русский престол были неоспоримы. В изгнании он принял титул Императора Всероссийского — 31 августа (13 сентября) 1924 года. Этот шаг Кирилла внес раскол в ряды Романовых, оказавшихся в эмиграции. Стоит напомнить: накануне революции династия насчитывала около 60 человек, из которых 18 погибли от рук большевиков.
А уехавшие из России первым делом жестоко перессорились между собой, что мы наблюдаем и в наши дни.
Император Кирилл I (монархисты называют его именно так) скончался 12 октября1938 года в Париже. Его сыну, Владимиру, был только двадцать один год.
Владимир Кириллович Романов (р.17(30).08.1917г.) появился на свет не в России, но в пределах Российской империи — в Великом Княжестве Финляндском, в городе Порвоо. Через несколько месяцев после его рождения Финляндия станет независимым государством. Великая княгиня Виктория Федоровна родила своего единственного сына (были еще две старшие девочки) в 40 лет. Перед родами она упала и сильно ушиблась, но все обошлось. Поскитавшись по Европе, Кирилл и Виктория обосновались во Франции, в бретонском департаменте Иль и Вилен. Там, в городке Сен-Бриак они построили небольшую виллу «Кер Аргонид». Жизнь в глухой провинции была гораздо дешевле, чем в Париже или на Лазурном берегу — больших средств Кирилл и Виктория не имели никогда. На необходимое хватало, но о роскоши не могло быть и речи.
Владимир III «де юре»
Юность Владимира ничем ярким не была отмечена — он получил самое добротное домашнее образование, а потом сдал экзамены на аттестат зрелости в русской гимназии в Париже. Тут надо отметить, что мы имеем дело с полиглотом: Владимир Кириллович свободно владел русским, английским, немецким, французским и испанским языками. Денег на дорогие Оксфорд или Кембридж у семьи не было, и Владимир поступил на экономический факультет Лондонского университета, но курса обучения не закончил: в 1938 году умер отец, а потом началась война.
Любопытная деталь. Владимир с детских лет любил технику и не чурался «грязной» работы. В конце 30-х годов он под фамилией Михайлов (как некогда под этой же фамилией «скрывался» Петр Великий) работал на одном из британских заводов, где производили, как он сам потом вспоминал, «двигатели разного назначения и величины». Но работа на заводе не затянулась.
Шведский исследователь Стаффан Скотт в своей книге «Романовы» поясняет: «Вскоре умер его отец, и двадцатилетнему князю стало не до профориентации. Он принял все титулы и привилегии отца, объяснил, что его следует именовать «великим князем», но не преминул добавить, что многие присягнули ему как государю. В манифесте на смерть отца Владимир Кириллович обращается «ко всем русским людям, кому дорога судьба России» и призывает их объединиться вокруг себя».
В этом документе были такие проникновенные слова: «Преклоняя колени перед Всемогущим Богом, я молю о ниспослании мне сил на служение своему народу и верю, что все русские люди единодушно придут мне на помощь в стремлении освободить Родину от страданий и унижения».
Стоит обратить внимание: чтобы не вносить сумятицу в умы и преодолеть раскол в рядах монархистов и в разросшемся и недружном романовском семействе, Владимир — в отличие от отца — Императором Всероссийским себя не провозгласил. При этом все верные его отцу монархисты, да и многие русские люди всегда считали, что Владимир Кириллович — император Владимир III «де юре». Интересный материал можно найти в журнале «Родина» (№7, 2005г.). Речь идет о досье, которое собирали французские спецслужбы — Владимир Кириллович до конца своих дней «был под присмотром», правда, как он сам говорил, «деликатным». Накануне войны французы очень боялись, что русский великий князь с могучими немецкими династическими корнями займет прогерманскую позицию. Но ничего подобного не произошло. Изучив материалы наблюдения (Досье №451), российский историк, доктор наук Петр Черкасов отмечает: «… в этих документах нет ничего, что как-то компрометировало бы его (т.е. Владимира Кирилловича — Авт.) политически или нравственно».
Местный префект в этом досье записал следующее: «Его поведение, достоинство и порядочность не дают оснований к каким-либо неблагоприятным отзывам о нем».
… А 22 июля 1940 года в сонный Сен-Бриак вошли части гитлеровской мотопехоты.

На крутых переломах истории
В многомудрой «Википедии» имя Владимира Кирилловича можно найти в категории «коллаборационисты». Нелепость? В самом деле, 26 июня 1941года глава Дома Романовых написал такие слова: «В этот грозный час, когда Германией и почти всеми народами Европы объявлен крестовый поход против коммунизма-большивизма, который поработил и угнетает народ России в течение двадцати четырех лет, я обращаюсь ко всем верным и преданным сынам нашей Родины с призывом: способствовать по мере сил и возможностей свержению большевистской власти и освобождению нашего Отечества от страшного ига коммунизма».
Не берусь комментировать: вокруг этого текста уже сломано множество мечей и копий. Естественно, впрочем, что в июне 41-го, в глуши Сен-Бриака, Владимир не понимал: Гитлер шел на Русь не для свержения «большевистской власти» — речь шла об истреблении целых народов, прежде всего славянских, об обращении их остатков в рабство…
Есть такая изобильная фактами, но предельно злая книга Александра Широкорада «Судьба династии». Автор этой книги последних Романовых не любит, а ныне живущих — прямо ненавидит. Конечно, на Владимира Кирилловича Широкорадом обрушены потоки грязи. Но я попытался найти суть, какие-то конкретные обвинения: как именно Владимир Кириллович «сотрудничал» с нацистами. Фактов, кроме слов, приведенных выше, нет. Легко быть героем задним числом. Владимир Кириллович, может быть, зная, как легко Гитлер отправлял в концлагеря даже немецких аристократов (тех же принцев из дома Габсбургов), на рожон не лез. Немцы же, видя в нем ценного заложника, настояли на том, что Владимир Кириллович был вынужден летом 1944 года покинуть виллу «Кер Аргонид» и перебраться в Германию: он воспользовался гостеприимством старшей сестры, принцессы Марии Лейнингенской. Что еще поставить ему в вину? Попытку в последние дни войны найти убежище в Лихтенштейне (кстати, неудачную попытку)? Показательно, что сталинская Москва никаких претензий великому князю
Владимиру Кирилловичу не предъявила и его выдачи (на расправу) не требовала. Вот и весь, с позволения сказать, «коллаборационизм» рассыпается во прах…
Оставаться в Германии после войны Владимир Романов не хотел, не поехал он и в Сен-Бриак. Путь Главы Императорского Дома лежал в Испанию — там жила тетка по линии матери, принцесса (инфанта) Беатриса.
Судьба свела Владимира Кирилловича Романова с такой же, как и он, изгнанницей — Леонидой Багратион-Мухранской.
Леонида Георгиевна (13.09(6.10).1914 — 23.052010г.) была внучкой российского генерал-лейтенанта князя Александра Ираклиевича Багратион-Мухранского, убитого большевиками в 1918 году в Пятигорске. А по линии матери Леонида Георгиевна находилась в числе потомков царя Ираклия II — одним словом, корни имелись августейшие. Но вот беда: Леонида уже успела побывать замужем, была и дочь от этого брака — Элен Керби, родившаяся в 1935 году. С американцем Самнером Муром Керби грузинская княжна в браке состояла недолго, в 1934-1937 годах; Керби , кстати, погиб в Бухенвальде весной 1945 года.
Как бы там ни было, Владимир Кириллович и Леонида Георгиевна стали супругами: 13 августа 1948 года их обвенчали в греческой церкви Св. Герасима в Лозанне. И это был скандал.
«Император Владимир III де юре» посмел жениться по своему выбору, на «разведенке», на даме недостаточно высокого (для брака с русским монархом) происхождения! Волна критики в монархических кругах, которая пошла на убыль после того, как Владимир отказался провозглашать себя самодержцем, вновь поднялась до небес! А уж что началось, когда Владимир Кириллович 23 декабря 1969 года издал «Акт об учреждении по моей кончине блюстительства Престола»! Блюсти Престол должна была единственная дочь Владимира и Леониды — Мария, появившаяся на свет 23 декабря 1953 года…

Исполненный достоинства
В 1954 году Владимир и Леонида вернулись в Сен-Бриак. А в 1981 году у них появился столь долгожданный внук — великий князь Георгий Михайлович. Старая вилла «Кер Аргонид» вновь стала уютным семейным гнездом. Жители Сен-Бриака, кстати, в 1986 году переименовали в честь Владимира Кирилловича улицу в своем городке: теперь вилла «Кер Аргонид» находится на Chemin de Grand Duc — «Великокняжеской».
Посетивший Владимира Кирилловича весной 1987 года швед Стаффан Скотт пишет: «В доме уютно, он обставлен по-европейски богато, но в нем много русских мелочей… На стенах много семейных портретов, несколько бюстов Александра III. В коридоре несколько неожиданно висит портрет революционера Горького…».
Неожиданности большой тут как раз нет: именно Максим Горький помог в 1931 году родителям Леониды Георгиевны выехать в Европу.
А в «Российской газете» от 26.02.2009г. впечатлениями от своего визита в Сен-Бриак делится журналист Николай Долгополов: «… первое, нагло лезущее в голову: а глава императорского дома совсем не богат. Вилла под названием «Кер Аргонид»… выглядела не старинной, а просто старой. В больших из-за отсутствия лишней мебели покоях, то бишь комнатах, веяло русскими просторами…»
В ноябре 1991 года Владимир Кириллович и Леонида Георгиевна посетили Петербург, где могли поклониться могилам предков.
А в апреле 1992 года Владимир Кириллович отправился в США, в Майами, где встречался с тузами американского делового мира, убеждая их помочь России. Во время встречи 21 апреля 1992 года. Главе Российского Императорского Дома стало плохо — он упал и через два часа скончался…
Хочу завершить эту статью словами уже цитировавшегося немного выше Николая Долгополова из «РГ»:
«Романов В.К. … не совершил в жизни ничего необычного или выдающегося … однако уважения все равно заслуживает громадного. Он как мог служил династии Романовых. Сохранил (по своему разумению) древнейший род. Ничем уж таким страшным не запятнал свое имя. Хотел бы я, чтобы мы все говорили на родном русском языке с такой чистотой, какая была свойственна лишь ему: речь и величественна, и проста, не вычурна, доходчива…»

Высшая справедливость иногда запаздывает, а иногда приходит в свой законный час. Изгнанник, многими не понятый, не оцененный и даже оклеветанный, Владимир Кириллович Романов обрел  вечный покой в единственно возможном для такого человека месте — не в чужой земле, а в Великокняжеской усыпальнице Петропавловского собора в Петербурге. В 2010 году рядом с супругом упокоилась и великая княгиня Леонида Георгиевна…

"Крымское время"№134 от 12 декабря 2013г.

1 комментарий: