вторник, 12 ноября 2013 г.

«Безносый» — исторический триллер пока лишь для газеты


Игорь АЗАРОВ
Энергичный и способный, но крайне неуравновешенный и жестокий император Юстиниан II в 695 году лишился престола. Узурпатор Леонтий велел урезать низложенному Юстиниану нос и язык, местом ссылки для бывшего государя был назначен Херсонес. В 698 году, когда власти лишается Леонтий, Юстиниан желает вернуть себе престол, но новый император Тиберий III велит властям Херсонеса выдать ссыльного на расправу в Константинополь. Почувствовав огромную опасность, Юстиниан бежит из Херсонеса.


К хазарам! 

Если что-то может восхищать в Юстиниане II, так это его энергия и исключительная целеустремленность — кажется, он всегда не только хорошо знал, чего именно хочет, но и как этого желаемого добиться. Юстиниан отправляется в хорошо укрепленный Дорос (Мангуп), контролируемый хазарами, а затем прибывает к Ибузиру Глявану, хазарскому кагану.
Увы, мы очень мало знаем о хазарах! Тюрки, принявшие иудаизм, — собственно, и всё. Их обычаи, быт, традиции, даже внешний вид, увы, представить почти невозможно…
Каган радушно принял бывшего императора, даже более того — породнился с Юстинианом. Сестра кагана, получившая при крещении имя Феодора, стала супругой августейшего беглеца. С разрешения Ибузира, Юстиниан и Феодора поселились в Фанагории — городке на азиатской стороне Керченского пролива.
Об исчезновении Юстиниана из Херсонеса было доложено в Константинополь. Тиберий III отправил к хазарскому кагану послов, требовавших выдачи им Юстиниана (или его головы). Свои требования и уговоры послы делают убедительными, подкрепив их «обещанием множества даров». Вероятно, были и дары, а не одни лишь посулы.
Ибузир Гляван, поколебавшись, принял решение — убить зятя. Как свидетельствует патриарх Никифор в своем «Бревиарии», каган «послал людей для охраны Юстиниана под видом того, как бы он не подвергся козням со стороны соплеменников, а на самом деле — стеречь Юстиниана, чтобы он не скрылся, стремясь заранее себя обезопасить». Прикончить Юстиниана должны были доверенные лица кагана — хазарские наместники Боспора Валгиц и Фанагории Папац. Однако Феодоре (через одного из слуг брата, кагана) стало известно о поручении, данном Валгицу и Папацу. Она предупредила супруга.
Юстиниан, пригласив к себе для беседы с глазу на глаз сначала Папаца, а потом и Валгица, убивает своими руками обоих — душит их то ли струной, то ли тетивой для лука.
Оставаться в Фанагории более нельзя. Юстиниан отсылает Феодору к кагану (она беременна), а сам на каком-то жалком рыбацком суденышке отправляется в Херсонес…


К болгарам!
В бухте Символов (Балаклава) Юстиниан, видимо, меняет кораблик и собирает кучку своих сторонников и слуг — морем они устремляются к дельте Дуная, к болгарам. Близ устья Днестра Юстиниан и его спутники попадают в страшный шторм.
Миак, один из слуг Юстиниана, в ужасе заклинает хозяина: «Вот, господин, мы погибаем. Дай Богу обет во имя твоего спасения не карать никого из твоих врагов, если Он вернет тебе царство». Но Юстиниан в гневе кричит: «Пусть море поглотит меня в это же мгновение, если я прощу хоть одного из своих врагов!».
Устья Дуная они достигли при отличной погоде. К Тервелу, хану болгар, Юстиниан сначала отправил своего доверенного человека, Стефана, а затем прибыл и сам. Болгары поддержали претензии экс-императора. Тервелу были обещаны золото, земли, титул кесаря (Тервел был, как полагают, христианином) и — главное — Юстиниан пообещал отдать хану болгар в жены Анастасию, свою дочь от первого брака.
Весной 705 года Юстиниан с армией из болгар и славян подошел к стенам своей столицы. Константинополь был прекрасно укреплен, и горожане, имевшие хорошие запасы и оружие, осады особо не страшились. Со стены близ Влахернского дворца жители Константинополя, по свидетельству летописца Феофана Исповедника, три дня всячески поносили Юстиниана; особенно часто употреблялось уже знакомое нам слово «ринотмет» — безносый!
Но Юстиниан, как мы знаем, лишившись носа, не лишился ни ума, ни коварства, ни энергии. Его разведчики обнаружили давно заброшенный подземный ход, собственно говоря, канал подземной клоаки, ведущий к Влахернскому дворцу. Впереди отряда воинов, по колено в смрадной жиже, Юстиниан первым бросился в этот ход. Ночное нападение было совершенно неожиданным. Ринотмет захватил Влахернский дворец и открыл ворота болгарам. Державший здесь оборону Ираклий, брат Тиберия III, и его офицеры были повешены на деревьях вдоль крепостной стены. Город пал к ногам вновь императора Юстиниана II. Тиберий III пытался бежать, но был схвачен.
Юстиниан оказался человеком слова. Хан Тервел получил в жены Анастасию, золото и титул кесаря, что (формально) делало его младшим соправителем императора Юстиниана II. Целый флот был отправлен к хазарам. Ибузиру передали щедрые дары, а в Константинополь доставили Феодору и ее родившегося сына, получившего имя Тиберий.
Упоение местью
«Второе пришествие» Юстиниана Ринотмета не было долгим, он удерживал власть 705 по 711 год. Вся его политическая программа этих лет может быть выражена всего лишь одним словом: МЕСТЬ. Резня в столице и в провинциях началась сразу же, как Ринотмет овладел Константинополем. Безносый упивался мщением. Так, он на ипподроме при огромном стечении народа смотрел гонки колесниц, попирая при этом ногами шеи своих незадачливых предшественников — узурпаторов Леонтия и Тиберия III. А толпа скандировала 13-й стих 90-го псалма: «На аспида и василиска наступишь; попирать будешь льва и дракона!» Вдоволь поиздевавшись,  Юстиниан II велел обезглавить Леонтия и Тиберия на Собачьем рынке.
Не избежал расправы патриарх Каллиник, короновавший обоих узурпаторов. Юстиниан велел ослепить старика и отправил Каллиника в Рим. Там, если верить преданию, бывшего патриарха Константинопольского живьем замуровали в стене.
Но самую неукротимую злобу обрушил Ринотмет на Херсонес, где перенес унижения ссылки. В этом мщении есть что-то предельно патологическое.
Первую карательную экспедицию возглавил патрикий Стефан Асмикт, получивший приказ уничтожить ВСЕХ жителей Херсонеса до единого. Не встретив сопротивления, Стефан вступил в город и устроил в Херсонесе кровавую бойню. Если верить источникам, было перебито все взрослое мужское население города, остались лишь подростки — «неразумные и годные в услужение». В плен попал тудун — полномочный представитель хазарского кагана в Херсонесе — он с группой знатнейших граждан был переправлен в Константинополь. Семерых протевонов (городских чиновников из местной элиты) зажарили в Херсонесе живьем, еще двадцать — утопили в море. Но Юстиниан II был недоволен «либерализмом» Стефана и в октябре 711 года отозвал флот из Херсонеса — на обратном пути почти все корабли поглотил шторм, говорят о 73000 погибших (!).
Читаем у Джона Норвича: «Юстиниан, услышав о катастрофе, разразился смехом: трудно уйти от мысли, что он стал очередной жертвой наследственного сумасшествия».
Мог ли Юстиниан предвидеть, что именно борьба с Херсонесом станет для него роковой?!
Дела итальянские, примирение с Римом
Чудовищная злопамятность Юстиниана, вернувшего власть и неограниченную возможность лить кровь, обрушилась не только  на Херсонес. Еще в 709 году мстительный изверг предпринял карательную экспедицию в Равенну — это была месть за то, что горожане и местная знать не поддержали в свое время Юстиниана в его борьбе с папой Сергием. Руководил расправой патрикий Феодор. Он просто вырезал часть горожан, а всю городскую верхушку в цепях отправил морем в Константинополь. Не был казнен лишь архиепископ Равенны Феликс — ему выкололи глаза и отправили в изгнание.
Фердинанд Грегоровиус, знаток римского средневековья, пишет: «Это ужасное событие произвело потрясающее впечатление на итальянские провинции и усилило в них ненависть к византийцам». Цветущая Равенна вдруг превратилась в опустевший, оцепеневший от ужаса городок.
Римский папа Константин (708-715) решил, что выгоднее будет мир с взбесившимся Юстинианом — он не осудил побоище в Равенне. Папа даже сам прибыл в Константинополь, чтобы уладить с Ринотметом все спорные вопросы. Удивительно, но и Юстиниан проявил в данном случае дипломатическую гибкость: римского папу встречали с огромным почетом. Компромисс был достигнут, и Константин благополучно вернулся в Рим. Это был последний «всплеск» единения Западного и Восточного христианства.


Все на борьбу с Херсонесом!
Первый чудовищный разгром Херсонеса, осуществленный патрикием Стефаном Асмиктом, видимо, все же не означал поголовного истребления херсонеситов. Должен же был кем-то управлять назначенный Юстинианом спафарий (военный чин) Илья — новый херсонесский архонт. Вообще этот Илья держал нос по ветру: когда к Херсонесу подошло войско хазарского кагана, он быстренько переметнулся на сторону сильнейшего. Юстиниан решил не обострять — освободил и отправил обратно в Херсонес хазарского тудуна, с ним 300 человек византийских солдат (в качестве эскорта — ?); кроме того, в Херсонес направлялась представительная делегация: логофет геникона (министр финансов) Георгий Сириец, эпарх (градоначальник столицы) Иоанн и турмарх (военный чин) Христофор. Им было поручено уладить конфликт с хазарами, а архонта Илью и взбунтовавшегося ссыльного полководца Вардана доставить на расправу в Константинополь. Закончилось дело тем, что помириться с хазарами не удалось, а Георгий, Иоанн и Христофор были убиты. Херсонес и близлежащие крепости объявили о низложении Юстиниана II. Императором был объявлен опальный и ссыльный Вардан (армянин родом), принявший тронное имя Филиппик.
Бешенству Юстиниана можно уже не удивляться! В Херсонес двинулась третья (!) карательная экспедиция во главе с патрикием Мавром Бессом. Юстиниан, как свидетельствуют источники, «заколол детей спафария Ильи на груди их матери». Жребий был брошен. Илья, архонт Херсонеса, и самопровозглашенный император Филиппик готовы были держать оборону. Мавр прибыл под стены Херсонеса с осадными орудиями и даже успел разрушить две башни — Кентенарисий и Сиагр (эту башню мы знаем как башню Зенона). И тут к городу вновь подошли хазары. Они за деньги признали Филиппика законным государем Византии. Трезво оценив ситуацию, на сторону Филиппика перешел и патрикий Мавр со своим воинством.
Удача отвернулась от Юстиниана II Ренотмета, его дни стремительно полетели к концу.
Флот императора Филиппика прибыл в Константинополь, Юстиниана тогда не было в городе. Естественно, никто и не думал оказывать новому правителю сопротивление. Юстиниан же, направлявшийся с войском в Армению, «рыкая аки лев», возвратился, когда его столица уже находилась в руках нового — третьего в жизни Юстиниана — узурпатора. Хан болгар Тервел послал Юстиниану 3000 человек в помощь, но они опоздали, и Филиппик отправил болгар с миром домой. В конечном итоге Юстиниан был схвачен в двенадцати милях от Константинополя и обезглавлен. Отрубленная голова императора была отправлена в Рим. Уже знакомый нам Ф. Грегоровиус пишет: «В конце 711 года византийским троном завладел Филиппик Вардан и в утешение римлянам послал на Запад отрубленную голову тирана Юстиниана. Римский народ ринулся смотреть на это зрелище, вероятно, с тем же безотчетным любопытством, с каким раньше встречал увенчанное лаврами изображение того же самого императора. Так в те ужасные времена окровавленная голова императора странствовала по провинциям, которые раньше этот император угнетал, и в то же время для головы его убийцы и преемника, быть может, уже точился топор».
Грегоровиус тут пишет со знанием дела: Вардан, он же Филиппик, очень скоро лишился власти — уже в июне 713 года его низложили. Голову, правда, не отрубили, но глаза выжгли.
Ужасная смерть настигла и сына Юстиниана — маленького Тиберия. Бабушка, императрица Анастасия (вдова Константина IV), пыталась укрыть внука в Богородичной церкви близ Влахернского дворца. Когда солдаты Филиппика ворвались в храм, мальчик держался одной рукой за алтарь, а в другой сжимал святыню — частицу Креста Господня. Анастасия на коленях молила солдат не брать грех на душу и не убивать ребенка.
На минуту вояки опешили, но тут же самый решительный из них вырвал реликвию из рук Тиберия, бережно положил ее на алтарь, а самого сына Юстиниана выволок на крыльцо и «зарезал его, как овцу».
«Так, по совершении хладнокровного убийства маленького мальчика шести лет Ираклиева ветвь была пресечена навсегда. — Пишет английский византинист Дж. Норвич. — Пять императоров сменили друг друга в процессе прямого престолонаследия и образовали первую подлинную династию в византийской истории. Начало этой династии было великолепным, конец оказался жалким и трагическим».


"Крымское время" №120 от 7 ноября 2013

Комментариев нет:

Отправить комментарий