среда, 9 октября 2013 г.

Валерий Юрченко: «Актер — это миссия, это проповедь, это, прежде всего, исповедь»…



Марина ГУСАРОВА
Фото Виталия ПАРУБОВА

 Отца Валерий Юрченко потерял, когда ему было всего два месяца — свой первый и последний бой летчик-истребитель Иван Юрченко принял на подлете к Воронежскому военному аэродрому. С тех пор Валерий сам мечтал о небе. Не сложилось — подвел вестибулярный аппарат. А вот талант не подвел — за свою жизнь сыграл в кино артист Валерий Юрченко немало отважных командиров Красной армии. «Дослужился» даже до дважды Героя Советского Союза!
Но, несмотря на успешную кинокарьеру, главной любовью жизни народного артиста Украины Валерия Юрченко был и остается театр. Последние двадцать четыре года — Крымский академический русский драматический театр имени Горького. С любимцем крымских театралов мы встретились вскоре после его 70-летнего юбилея.

 «Гастроли» его жизни
Похоже, что актерская стезя была предопределена для моего собеседника с самого детства, так плотно наполненного переездами, как жизнь артиста — гастролями. Родился будущий народный артист в Приморском крае, почти у границы с Японией. Потом отчим перевез семью в Казахстан, на целину. Далее путь лежал в Калининскую область — в Торжок. Оттуда — снова на восток — на остров Русский, где прослужил матрос Юрченко четыре года на Тихоокеанском флоте.
Одновременно он мечтал о небе и грезил о сцене. И не просто грезил. Еще школьником играл в народном театре, даже сам ставил кукольные спектакли. Однако путь золотого медалиста в большое искусство оказался далеко не простым.
— Постепенно я понял, что без театра уже не могу, — признается собеседник. — Сначала начал «штурмовать» театральные вузы Ленинграда — там жила вся моя родня. Первый раз не поступил — подвел дефект речи — «р» я вообще не выговаривал. В приемной комиссии не сказали: «Мальчик, научишься говорить «р», приезжай еще раз». Я научился — сам, всего за три месяца. Потом приехал в Калинин, пришел к главному режиссеру местного театра кукол Александру Львовскому и попросился на работу. Он меня взял, несмотря на то, что у меня не было образования. Зато был большой голосовой диапазон, я мог сыграть всех — от мышки до медведя! Через два года я поступал уже в Москву. И опять провалился! Потом было четыре года армии. Отслужив, снова приехал в Москву — и поступил в ГИТИС на курс профессора Иосифа Раевского, ученика Станиславского, и народной артистки СССР Ангелины Степановой. Конкурс был четыреста двадцать человек на место, взяли только тридцать человек, а выпустили — тринадцать. Отсев был жесточайший!
Жесткую школу ГИТИСа Юрченко, спустя годы, применил уже в Симферополе, когда вел курс в театральной школе-студии.
 — Шестнадцать человек взял, а четверых мальчишек отчислил с первого же курса, — вспоминает он. — Осталось у меня двенадцать, а выпустил вообще десять. Эта требовательность — родом из ГИТИСа. Но я горд тем, что мои выпускники почти все получили высшее образование, звания и успешно работают и у нас, и в других театрах. Они стали хорошими артистами, мне за них не стыдно!

 С севера до юга

ГИТИС Юрченко окончил с отличием. Удивительно, но у него хватало времени на все — обзавестись семьей, работать на радио, телевидении, озвучивать картины на «Мосфильме» и даже вести драмкружок. А первым местом работы молодого актера стал Астраханский областной драматический театр имени Кирова — жить молодой семье с маленьким сынишкой было негде, а там давали жилье.
— Там проработал я пять лет, — вспоминает Валерий Иванович. — Потом рванули мы на Север, в Петрозаводск — шутка ли, двойная зарплата! В этом потрясающем краю я отдал сцене восемь лет. И театр там был великолепный. Именно в Петрозаводске я сделал и первые шаги в кино — снялся в литовском фильме «Люди на болоте», где играл Юозас Будрайтис.
Потом в его жизни будет еще много фильмов и съемок — на «Мосфильме», киностудиях в Одессе, Киеве, Минске. Будет любимый всеми фильм «Женские радости и печали», где он сыграет главную роль, будет знаменитая «Битва за Москву» и другие картины. Вот только амплуа останется неизменным — военный, защитник Родины Герой и даже дважды Герой Советского Союза. По иронии судьбы единственную предложенную ему «гражданскую» роль Юрченко так и не сыграет. Но об этом позже.
А пока семья актера снова меняет прописку. На этот раз — Днепродзержинск, где буквально «с нуля» создается новый музыкально-драматический театр. Валерий Иванович идя туда, думал не только о себе. Достойное место в новом коллективе займет и его супруга — хормейстер, выпускница Московской консерватории, закончившая, к тому же, аспирантуру института имени Гнесиных. Впрочем, новый театр дал и самому Юрченко попробовать себя в новом амплуа.
— В Петрозаводске играл я, в основном, интеллигентов-сволочей, а здесь прикоснулся к классическому репертуару — сыграл профессора Хиггинса в «Моей прекрасной леди» в постановке Александра Барсегяна, потрясающего режиссера из Харькова, — вспоминает он. — Но тут снова пошли съемки и в итоге мне сказали: выбирай — или театр, или кино. Роль была уже почти отснята, поэтому я ушел из театра. Доснялся в Одессе — и приехал в Севастополь, в театр Луначарского. Вот так, как говорил мой коллега Владимир Тишаев, я и «зацепился за Крым». Но жилья в Севастополе не было. Временно меня приютила комендант здания — у нее было восемь собак и шесть кошек. И со всеми я подружился! Целый год мы с женой провели порознь. В итоге с трудом поменяли трехкомнатную квартиру в Днепродзержинске на однокомнатную в Севастополе …
В Севастополе моему собеседнику пришлось пережить разные моменты. Бурный старт с роли Буслая в «Пороге» Дударева сменился застоем и уже привычными ролями интеллигентов-алкоголиков. Потом — новый всплеск, связанный с приходом в театр режиссера Владимира Петрова.
— Именно при нем я сыграл свои основные роли — Матадора в «Арене» Фридберга, разведчиков в пьесах Юлиана Семенова, — говорит Юрченко. — В то время театр Луначарского вообще был на подъеме — четыре года аншлагов, потрясающие ежегодные гастроли Рига — Вильнюс — Таллинн — Ленинград — Москва. Именно Петров сделал меня настоящим актером. А потом его пригласили главным в Киев, в театр Леси Украинки… Перед нами стал вопрос: куда дальше? Приглашали меня в Ригу, звали в Харьков, в Кишинев сватали … Мы с женой ломали голову — куда ехать?
В итоге Юрченко выбрал… Симферополь. Узнав о том, что худрук Крымского академического русского драматического театра имени Горького Анатолий Новиков, видевший его во многих спектаклях, «имеет на него виды», позвонил сам.
— Приехал, меня тут же оформили — с тех пор уже двадцать четвертый сезон пошел, — улыбается Валерий Иванович. — Отсюда уже, наверное, никуда — я полюбил своего режиссера, ведь Анатолий Григорьевич меня многому научил. Да и первая моя роль в этом театре была знаковой — в пьесе «И аз воздам» я сыграл Боткина, врача императорской семьи. Многие вначале говорили: «Зачем ты сюда приехал? Это не твой театр!». А оказалось — это и моя труппа, и мой театр, и мой город.
А вот с кино пришлось проститься. Ту самую единственную «гражданскую» роль — секретаря обкома партии в фильме «Человек из черной «Волги» он так и не сыграл. Новиков поставил условие — или театр или кино. Юрченко выбрал театр. 


«В каждой роли есть зона ада и зона рая»

— Актер кино и актер театра — абсолютно разные профессии, — убежден Валерий Иванович. — И ближе мне, безусловно, театр. Здесь есть возможность примерить на себя разные характеры, разные судьбы… Новиков научил меня никогда не играть на сцене плохих людей — только хороших. Я всегда адвокат своих героев — и любителя «клубнички» Кучумова из «Бешеных денег», и крестьянина-чудика Мультика в спектакле по пьесе Дударева «Еще не вечер», и деда Федота из «Рябины кудрявой» Александра Коровкина — ролью, над которого работаю сейчас. Очень люблю Малую сцену — это постоянный «крупный план», именно тот случай, когда кино — рядом. Фальшивить здесь нельзя, кричать — тоже. Новая сцена — особая манера игры, особое общение. Именно на ней я сыграл одну из своих любимых ролей — Бориса Олеговича в «Афинских вечерах» с одной из моих любимых партнерш — Ларисой Терентьевной Бойко, которой, к сожалению, уже нет с нами.
Валерий Юрченко убежден: на роль в вечернем спектакле нужно «заводиться» в течение всего дня, и признается:
 — Думаю, в каждой роли есть зона ада зона рая. Вот эти вещи надо постоянно искать. Бывает, чем проще внешне материал, тем он сложнее, тем больше думаешь, как вовлечь зрителей в орбиту твоего героя, чем удивить, приковать внимание. Однако нельзя просто идти на поводу у зрителя, надо быть всегда на метр-два впереди.
Говорят, даже для самого успешного, знаменитого актера, лучшая роль — еще не сыгранная. О какой же роли мечтает Валерий Юрченко?

 

— Западная классика и еще Достоевский — это мой стон, — признается юбиляр. — Хотелось бы сыграть Грегори Соломона в «Цене» Артура Миллера. А еще одна моя мечта — Фома Опискин из «Села Степанчикова и его обитателей». И я знаю, что все равно это сыграю!
 В конце нашей беседы речь зашла о юбилее.
 — Когда я это семидесятилетие проскочил, то от творческого вечера отказался, — улыбается Валерий Иванович. — Потому, что не понимаю и не принимаю эту форму творчества. Ведь за вечер надо выступить в шести-семи ролях и показать, что ты не актер по большому счету, а лицедей — тут прикинулся, тут переключился… Идет просто обесценивание профессии, какое-то неуважение — причем, исходящее от самого актера. А ведь актер, по большому счету, это глубина, это миссия, это проповедь, это, прежде всего, исповедь. Если в актере есть исповедническое начало, он обязательно состоится! 

"КВ" № 109  от 10 октября 2013 г. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий