понедельник, 13 мая 2013 г.

«Пусть лучше дети умирают…» . Последний кошмар Третьего рейха




Игорь АЗАРОВ

Боссы гитлеровского рейха были, надо сказать, чадолюбивы. Личный вклад в пополнение «расы господ» они ценили высоко и к делу относились по-немецки ответственно. Среди нацистского руководства считалось престижным «подарить фюреру» большое количество «истинно арийских» ребятишек. Мартин Борман стал отцом девяти детей, причем его идейная супруга предлагала разрешить двоеженство для лучших самцов нации. У Фрица Заукеля было десять детей; многодетными были семейства Геббельсов, Риббентропов, Шпееров, Ширахов, Франков... Геринг, Геббельс и Гиммлер с заботой и любовью относились к приемным детям, их не отделяли от родных. От войны сыновей не прятали. На фронтах потеряли сыновей Заукель, Кейтель, храбро сражался младший Риббентроп, дочери барона фон Нейрата работали во фронтовых госпиталях. После краха гитлеризма и разгрома Германии отпрыскам вождей рейха пришлось по меньшей мере нелегко. Кое-кто, как, например, дети Фрайслера, поспешили сменить фамилию. Сыновья Ганса Франка отреклись от отца. Дочери Геринга и Гиммлера, напротив, демонстративно гордились родителями. В конечном итоге все «младшие» нашли свое место в новой жизни — кто получше, кто похуже. Об Эдде Геринг, Гудрун Гиммлер, Вольфе Рюдигере Гессе, Мартине Бормане-младшем, ставшем священником, при желании можно отыскать обширную информацию. Есть кое-что о детях Нейрата, Редера, Шпеера, Шираха. Ничего я не встречал о детях Штрейхера, Кальтенбруннера, Шелленберга, о дочери Розенберга.
Но самая жуткая судьба, как известно, досталась маленьким Геббельсам.



Дети подземелья

К середине апреля 1945 года даже одурманенным геббельсовской пропагандой оптимистам, отвергающим очевидное, стало ясно: война проиграна, Берлин обречен.
Последняя радостная для Гитлера новость пришла 12 апреля: умер президент США Франклин Рузвельт. Но ничего не произошло, чуда не свершилось, коалиция союзников не распалась.
И минутная эйфория сменилась часами страха и отчаяния.15 апреля Берлин уже был подобен земному филиалу ада; Гитлер перебрался в подземный бункер, к нему присоединилась Ева Браун. 20 апреля фюрер отметил свое 56-летие, а 22 апреля в бункер перебрались Геббельсы — двое взрослых и шестеро детей.
Подземная резиденция Адольфа Гитлера была двухэтажной. Верхний этаж насчитывал дюжину небольших помещений — здесь были кухня и склады, комнаты для охраны и обслуги. Нижний этаж сделали чуть просторнее — 18 комнат, из которых шесть занимали Гитлер и Ева. В комнатенку напротив апартаментов фюрера вселился Иозеф Геббельс. Магда с детьми заняли четыре клетушки на верхнем этаже. Рейхсминистру пропаганды и народного просвещения, гаулейтеру Берлина, имперскому уполномоченному по тотальной войне Йозефу Геббельсу в бункере непосредственно подчинялся только один человек — Гюнтер Швегерман, адъютант.
По одной версии, Гитлер сам чуть ли не ультимативно потребовал переселения семейства Геббельсов в свой бункер, подписывая тем самым смертный приговор: спастись с детьми было практически невозможно. По другой версии, Геббельс сам буквально напросился в бункер, и Гитлер только и мог сказать своему министру: «Поступайте, как хотите. Я уже не отдаю приказов». Последнее больше походило на правду.
Здесь мы не будем писать о событиях финальной недели существования «тысячелетнего рейха». Нас интересует судьба шестерых маленьких детей, павших жертвами лжи, человеконенавистничества и слепого фанатизма.
Иозеф Геббельс и Магда, урожденная Беренд, в первом замужестве Квандт, имели, как было сказано выше, шестерых детей. По странному капризу Магды все детские имена начинались с одной буквы — первой в фамилии Адольфа Гитлера (Hitler).
Англичанин Джеймс О'Доннел в своей книге «Берлинский бункер» приводит о маленьких Геббельсах следующие сведения:
«Старшей была Хельга (12 лет) — любимица отца, высокая, интеллигентная, не по летам здравомыслящая...
Следующей шла Хильда (11 лет), самая красивая... Единственный мальчик — Хельмут (10 лет) отличался мечтательностью, но в школе учился плохо, Хольде (8 лет) — блондинка, являлась семейным тираном, постоянно поддразнивавшей остальных ребятишек. Хедде — тоже блондинке
— было 6 лет. Последней считалась Хейди, которой еще не было 5 лет, бывшая общим семейным баловнем».
Все дети были очень миловидны — в мать. Две старшие девочки получились темноволосыми, единственное, что напоминало отца. Геббельс оказался очень заботливым и любящим папашей, хотя иногда напускал на себя строгость и даже суровость (он вообще актерствовал всю жизнь, трудно сказать, в какую минуту он был самим собой).
Конечно, шестеро маленьких детей в бункере создавали массу проблем. Им-то все казалось игрой, но вокруг бушевала война, и обитатели подземелья могли только мечтать о том, чтобы пережить ее.
24 апреля в бункере появился рейхсминистр вооружений Альберт Шпеер: он предложил Магде Геббельс сделать попытку спасти детей. Шпеера поддержал руководитель обороны правительственного квартала бригадефюрер СС Монке, согласившийся вывезти малышей из бункера на танке. Все это было отвергнуто.

Письма Харальду Квандту

Совершив в своем роде подвиг, 26 апреля в Берлин прилетели генерал Люфтваффе фон Грейм и Ханна Ретч. Грейма Гитлер произвел в фельдмаршалы и назначил командующим уже не существующими ВВС вместо Геринга, объявленного изменником.
Ханна Ретч, пилот-ас, взялась вывезти из бункера письма тех, кто захотел остаться с фюрером до конца. У Магды Геббельс был сын от первого брака, Харальд Квандт. Он попал в плен к англичанам в Северной Африке, через Красный Крест ему можно было писать.
Вот строки из письма матери: «Мой дорогой сын! Мы уже шесть дней живем здесь, в этом бункере. Здесь мы все: твой папа, пять твоих маленьких сестренок и братишка и я, — закончим свою жизнь как национал-социалисты, единственно возможным и достойным способом
<...> Ты должен знать, что я здесь осталась против воли твоего папы:.. Мир, который настанет после ухода фюрера и национал-социалистов, не стоит того, чтобы в нем жить; поэтому, уходя из жизни, я возьму с собой и детей. Им будет плохо в той жизни, которая настанет после нас; поэтому милостивый Бог простит меня за то, что я сама дам им избавление. <.. .> У нас теперь только одна цель: быть верными фюреру и умереть вместе с ним...»
Как видите, Геббельса Магда в письме называет «папой». Сам Геббельс тоже написал приемному сыну. Вот фрагмент его письма: «Ты должен гордиться тем, что у тебя такая мать. Вчера фюрер отдал ей свой золотой партийный значок, который он много лет носил на груди, и я могу только сказать, что она его вполне заслужила. В будущем помни об одном: ты должен быль достойным той великой жертвы, которую мы готовы принести».
Чего здесь больше — позерства или обреченности, фанатизма или отчаяния — не берусь судить...

Убийство

Письма Харальду Квандту датированы 28 апреля. А днем раньше Магда Геббельс имела весьма содержательный разговор с врачом Хельмутом Кунцем, штурмбанфюрером СС. «Сейчас такое положение, — сказала она, — что, очевидно, нам придется умереть». И попросила врача помочь ей убить шестерых детей — своих детей... Кунц сделал робкую попытку возразить: предположил спрятать малышей в госпитале, под защитой Красного Креста. «Пусть лучше дети умирают», — отрезала фрау Геббельс.
1 мая Магда вызвала Кунца в бункер: «Наши сейчас уходят, русские могут в любую минуту прийти сюда и помешать нам, поэтому нужно торопиться с решением вопроса».
Кунц попытался говорить с Геббельсом, но тот поддержал супругу. Доктор впрыснул детям морфий — каждому из шести по 0,5 кубика. Когда они уснули, врач и мать вновь вошли в их спальню. Магда сама вложила в рот каждому ребенку по раздавленной ампуле с цианистым калием... Старшая девочка, Хельга, очевидно, не спала и пыталась сопротивляться — на ее трупе будут обнаружены синяки, видимо, ребенка пришлось крепко держать...
«С детьми все кончено, теперь нужно подумать о себе» — с этими словами Магда появилась в кабинете мужа. Меньше чем через час Магда и Иозеф Геббельс покончили с собой.
У Гюнтера Швегермана было четыре канистры бензина, костер сначала разгорелся, а потом начал гаснуть — спустилась сырая, туманная ночь; тела четы Геббельсов обгорели плохо, опознание не составило труда.

"Крымское время" №48 от 8 мая 2013

Комментариев нет:

Отправить комментарий