пятница, 19 апреля 2013 г.

«Судьба назначает Кутузова к чему-то великому…» 200 лет назад умер тот, кто «обманул» Наполеона



Фото Алексея Васильева
Игорь АЗАРОВ


«Слава Кутузова неразрывно соединена со славою России… Имя его не только священно для нас, но не должны ли мы еще радоваться, мы, русские, что оно звучит русским звуком?»
А.С. Пушкин


«Канонизация» Кутузова началась сразу же после войны 1812 года, когда ощутившему свою силу русскому народу потребовался национальный герой. При Сталине образ фельдмаршала окончательно «забронзовел» в качестве патриотического символа. Его очевидные ошибки были или скрыты, или возложены на других. На самом деле гениального полководца Кутузова не существовало, был лишь неплохой, но не слишком талантливый военачальник, человек, не обремененный высокой моралью. И лишь удачное сложение многих факторов позволило Кутузову именоваться победителем Наполеона».
Михаил Горностаев, к.и.н. (См. «А и Ф» от 17.09.2003г.)


«…Фактически Кутузов был возведен в ранг «неприкасаемых», что повредило научному осмыслению как его личности, так и событий Отечественной войны 1812 года. Лишь в последнее время появились работы, критически анализирующие биографию этого выдающегося дипломата, незаурядного царедворца и крупного полководца».
Виктор Безотосный, к.и.н. (См. «Знания — сила», №6, 2012 год)


«Известна фраза, которую сказал Кутузов, отправляясь в августе 1812 года в действующую армию, в ответ на неосторожный вопрос племянника: «Неужели, дядюшка, Вы думаете разбить Наполеона?» — «Разбить? Нет… — произнес тогда Кутузов. — Но обмануть — да, рассчитываю!»
Из МАНовской работы оренбургского старшеклассника Михаила Никитина.






Кутузов и Екатерина Великая

Начало военной карьеры генеральского сына Миши Кутузова было многообещающим и удачным. Эпоха Екатерины! Череда кровопролитных, но победоносных войн, парад громких полководческих имен: Петр Румянцев, Григорий Потемкин, Александр Суворов, Николай Репнин, Василий Долгоруков-Крымский, Валентин Мусин-Пушкин — Кутузову довелось служить под началом каждого из них. Это была грандиозная школа! И не все уроки давались легко.
Прокол произошел с графом П.А. Румянцевым, дело было в 1772 году. В офицерском кругу, где «все свои», молодой капитан Кутузов взялся иронически «изображать» фельдмаршала. Румянцеву тут же донесли, и служебное восхождение начинающего пародиста лишь чудом не оборвалось раз и навсегда. Можно сказать, что Кутузову тогда крупно повезло — были и заступники, был и хороший послужной список. Но капитан Кутузов, видимо, пережил сильный стресс и выводы для себя сделал. Его биографы отмечают, что после этого случая стал Михаил Илларионович человеком замкнутым, холодным, скрытным, а к природной хитрости добавились мстительность и злопамятность…
Первую большую славу Кутузову принес 1774 год. У деревни Шума под Алуштой он со своим гренадерским батальоном бросился в атаку на турецких янычар и получил тяжелейшее ранение в голову — 23 июля (3 августа). Екатерина пожаловала героическому подполковнику крест Св. Георгия 4-й степени и из своих средств оплатила длительное путешествие Кутузова по Европе. Потом были Очаков и Измаил.
Свой правый глаз Кутузов потерял при штурме Очакова — вражеская пуля прошла почти в том же месте, что и при первом, крымском, ранении. Потрясенный Массо, личный хирург Потемкина, тогда писал так: «Должно полагать, что судьба назначает Кутузова к чему-либо великому, ибо он остался жив после двух ран, смертельных по всем правилам науки медицинской». Великий Суворов после Измаила восхищался Кутузовым: «Он шел у меня не левом крыле, но был правою моею рукою».
К Кутузову пришли слава, генеральские чины, ордена. Мудрая Екатерина разглядела в храбром воине ловкого и изощренного дипломата — Михаил Илларионович потрудился и на внешнеполитической ниве, успешно выполнив миссию посланника при дворе султана Селима III. Очень любопытно тогдашнее признание самого Кутузова: «Дипломатическая карьера сколь ни плутовата, но ей богу, не так мудрена, как воинская, ежели ее делать как надобно». Мастерство «плутоватой» карьеры наш герой проявит еще не единожды.
Я думаю, что именно с Потемкиным и Суворовым Михаил Кутузов достиг пика своих личных военных удач, а потом бесстрашного боевого генерала вытеснил тот самый «плутоватый» дипломат и ловкий царедворец. Увы, началось «перерождение» еще при Екатерине.
Эта деталь биографии Кутузова неприятно удивляла еще Пушкина. В самом деле, сложно представить, как генерал, не прятавшийся ни от пуль, ни от штыков, за час до пробуждения глупого и вздорного Платона Зубова является в дом фаворита, чтобы лично приготовить наглому мальчишке кофе и лично же подать его в постель! Любопытно, как потом Кутузов встречал Зубова, когда фавор последнего закончился?


Кутузов и Павел I

Павел ненавидел тех, кто был дорог его матери. «Я потемкинский дух из вас вышибу!» — кричал он заслуженным генералам. Суворов оказался в опале, под полицейским надзором. А Кутузов в новое царствование вписался прекрасно: выслужил два ордена, в 1798 году стал генералом от инфантерии, получал серьезные и престижные назначения, в том числе — в Берлин, по дипломатической («плутоватой») части.
Кутузов был на многократно описанном в книгах и показанном в кино (например, в фильме «Асса») последнем ужине Павла — накануне убийства императора. Престолонаследник Александр, знавший о заговоре, сидел, как кот на горячей крыше, не поднимал глаз от тарелки, почти не ел. А Павел, прощаясь после ужина с Кутузовым, заметил, указав на одно из зеркал: «Вам не кажется, Михаил Илларионович, что я в этом зеркале словно со свернутой набок шеей?»
Утром Кутузов проснется уже в новом царствовании. Пристального взгляда Михаила Илларионовича вечером 11 марта 1801года Александр I никогда не забудет и не простит…


Кутузов и Александр I

К Александру Павловичу ловкий Михаил Илларионович ключика так и не подобрал. Ценимый Екатериной, любимый Павлом, императором Александром Кутузов был почти ненавидим. У иррациональной антипатии непременно отыщутся вполне логические объяснения.
Александр I мечтал о лаврах победителя победителей —Наполеона. Но «битва трех императоров», знаменитое сражение под Аустерлицем (2 декабря 1805 года), закончилась позорным бегством с поля боя двух императоров — российского Александра и австрийского Франца. Армией союзников командовал Кутузов. Французы потеряли, по разным подсчетам, от 9 до 12 тыс. человек. Потери союзников составили 27 тыс., из которых 21.000 — русские. Александр I бродил по полю, заваленному окровавленными трупами, и рыдал в голос… Много лет спустя русский царь говорил: «Я был никто, самоуверенный мальчишка — без опыта, без военных знаний. Почему Кутузов не остановил меня? Почему он аккуратно выполнял мои приказы? Что он хотел мне доказать?!»
После Аустерлица Кутузов получил орден Св. Владимира I степени и пост губернатора в Вильно, но это была явная опала — уже не первая при Александре…





Кутузов и Наполеон

Французы, имея под ружьем огромную армию в 640 тыс. человек при 1372 орудиях, в ночь на 24 июня форсировали Неман и вторглись в пределы Российской империи. Путь на Петербург прикрывал Витгенштейн. На юге стояли армии Тормасова и Чичагова. Наполеону противостояли армии Барклая де Толли и Багратиона — между знаменитыми генералами отношения колебались от холодной вражды до жгучей ненависти. Русские отступали.
Лишь 8 августа Александр I соизволил назначить главнокомандующего — М.И. Кутузова, накануне удостоив его титула светлейшего князя. Вы полагаете, что это назначение вызвало всеобщий восторг? Багратион, например, отреагировал так: «Хорош и сей гусь, который назван и князем и вождем! Теперь пойдут у вождя нашего сплетни бабьи и интриги». Очень обижен был и Барклай, вполне резонно заявивший: «Я ввез колесницу на гору, а с горы она скатится сама при малейшем руководстве».
К тайне кутузовской славы очень умело прикоснулся Пушкин — человек исключительной проницательности: имя Кутузова «звучит русским звуком»! Армию для войны спас Барклай де Толли, он сделал это, постоянно обвиняемый в измене и глупости. Кутузову досталось все — слава, хорошо продуманная линия поведения и честь разбить (но, как помним, Кутузов намеревался «обмануть»!) Наполеона.
И хитрый Кутузов, не сказав мужественному Барклаю ни единого слова поддержки и утешения, продолжил ту же тактику — отступление. Иногда мне кажется, что Кутузов, дай ему волю, отступал бы до Тобольска, полагаясь на то, что французы просто вымрут по дороге.
Мы с детства привыкли считать, что Бородино — грандиозная победа, но это была лишь игра вничью. Кстати, после блестящих побед столиц врагам не сдают!
Военные историки до сих пор точно не знают, надо ли было отдавать Наполеону Москву. Может, и не надо было. Но Кутузов, понимавший, что Бородинскую битву он не выиграл, воевать не хотел, а «обмануть» — вот это получалось у него хорошо. И Наполеон вошел в Москву, которую, как сейчас считают, сожгли по приказу именно Кутузова, а не Ростопчина.
Вообще с Москвой как-то неуклюже вышло! Кутузов демонстративно игнорировал генерал-губернатора графа Ф.В. Ростопчина, не сообщая ему своего решения о судьбе древней столицы. Спасение из обреченного города дворцовых и церковных сокровищ, православных святынь, грандиозных архивов, оружия и т.д. Ростопчин осуществлял на свой страх и риск! А судьба населения и множества раненых, оказавшихся в Москве (погибнут тысячи!), Кутузова, кажется, волновала мало…
Естественно, роль спасителя Отечества Михаил Илларионович играл хорошо. Прекрасен его диалог Лористоном, которого Наполеон послал с мольбой о мире.
Лористон. Неужели эта небывалая, эта неслыханная война будет длиться вечно? Император искренне желает положить конец распре между двумя великими и великодушными народами и прекратить ее навсегда.
Кутузов. Я бы навлек на себя проклятие потомства, если бы сделал первый шаг к соглашению, ибо таков сейчас образ мыслей нашего народа. Эта война для народа то же, что и нашествие татар Чингиз-хана.
Лористон. Однако есть же разница!
Кутузов. Русский народ не видит никакой.
Граф Лористон уезжает ни с чем, а Александр I даже гневается: зачем Кутузов вообще принимал посланца Наполеона!
Дальнейшие действия Кутузова могут быть объяснены только его желанием сохранить Наполеона и остатки «Великой армии» — уже как проблему не для Петербурга, а для Лондона.
После ухода Наполеона из Москвы было ясно, что французам остается, собственно, лишь уносить ноги. При этом французы отчаянно сопротивлялись, а их умело и хорошо били. Но уже современники (Ермолов, Раевский, Денис Давыдов) заметили, что Кутузов постоянно оставляет Наполеону «золотой мост» — возможность отступать.
Нелюбимый Кутузовым адмирал П.В. Чичагов на Березине своими силами не смог окончательно добить французов, хотя и рассчитывал пленить самого Наполеона. Кутузов палец о палец не ударил, чтобы помочь Чичагову — и сухопутный адмирал стал для всех виновником неудач на Березине; он даже уехал из России и до конца жизни жил на чужбине.
Не может быть никакого сомнения: Кутузов действительно дал Наполеону уйти, а Чичагов стал просто козлом отпущения. Кутузов, верный своей тактике, «обманул» адмирала.
Российские историки сейчас выясняют: кто же в 1812 году наделал больше ошибок  — Кутузов или Александр I?
После разгрома под Аустерлицем Кутузов панически боялся сходиться с Наполеоном на бранном поле — это похоже на правду. Кутузов просто (начал это мудрый Барклай!) вымотал все силы Наполеона, таская его по России и заманив в горящую Москву, а потом красиво дал уйти, полагая, что для русских война закончилась, а Наполеона должны добивать — если смогут! — британцы. Такова, очевидно, «правда» Кутузова.
«Правда» Александра I заключалась в глубочайшей личной (там были сложные основания) ненависти к Наполеону. Не секрет, что путь к трону Александру I «расчистили» англичане — заговор против Павла I готовила британская разведка. Тщеславный русский царь, при том что он совсем не дурак, мнил себя спасителем Европы, а на деле русскими силами отстаивал лондонские интересы. Казалось бы — просто. Но Александр, добив Наполеона, вступив в Париж, отплясав свое на «танцующем» Венском конгрессе, стал самым могущественным государем Европы, он получил в качестве трофеев Финляндию, Бессарабию и Польшу — к великой досаде тех же англичан…
Сложная штука — история не по старому школьному учебнику, правда?

"Крымское время" №42 от 19 апреля 2013

2 комментария:

  1. На секунду фельдмаршал закрыл глаза. Потом с вежливой, но холодной улыбкой веско, неторопливо сказал наглому бритту:
    — Ваши соображения меня не убеждают. Я предпочитаю построить неприятелю, как вы называете, 'золотой мост', чем получить от него удар в затылок. Сверх того, я снова повторяю то, что уже несколько раз говорил вам: я вовсе не убежден, что совершенное уничтожение Наполеона и его армии будет великим благодеянием для вселенной. Его наследство достанется не России или какой-нибудь иной из держав материка, но той, которая уже завладела морями. И тогда-то ее владычество будет невыносимо!

    ОтветитьУдалить
  2. Читайте "Войну и мир" (хотя бы последний том) -очень хорошая аналитика Толстого.

    ОтветитьУдалить