пятница, 15 марта 2013 г.

Валерий ПЕНДРАКОВСКИЙ: «Никогда не говори «никогда»



В редакции "КВ" гостей встречают радушно 
Алексей ВАСИЛЬЕВ
Фото автора

Сегодня он, заслуженный деятель искусств Российской Федерации, действительный член Киноакадемии РФ, член Гильдии кинорежиссеров России, живет и работает в Москве. В Крым вырвался ненадолго, успел побывать в Ялте, вдохнуть морского воздуха — и назад. И только в Симферополе он сделал небольшую остановку, чтобы заглянуть в редакцию «Крымского времени» и ответить на вопросы журналиста. Итак, гость редакции, бывший генеральный директор Ялтинской киностудии Валерий ПЕНДРАКОВСКИЙ.
 

Во главе Ялтинской киностудии

— Валерий Юрьевич, Вы несколько лет не бывали в Крыму. Почувствовали изменения? Что впечатлило, что огорчило, что порадовало?
— Крым — это моя молодость, здесь я заканчивал школу, здесь жила моя первая любовь, здесь, на Ялтинской киностудии, я заболел кинематографом, как тогда важно говорили. Поэтому я не объективен: для меня, чем меньше изменений, тем лучше. Единственная, но самая большая обида на нынешнее время — то, что Крым стал гораздо менее уютным. Я много раз бывал в Италии, Греции и каждый раз внутренне досадовал. Вот такая же роскошная природа, как в Крыму, похожий ландшафт и климат, но почему в Крыму следы деятельности жителей, их жилища, их материальная среда обитания так не красивы?! А тут, в Средиземноморье, всё так гармонично. Нет ответа!...
— Были ли Вы на месте, где находилась Ялтинская киностудия? Ваше впечатление?
— Мне тяжело будет увидеть студию в её теперешнем состоянии, и поэтому я всячески избегаю свидания с ней.
— Встречаетесь ли Вы со своими коллегами по бывшей работе? Чем они занимаются теперь?
— Встречаюсь… Большинство из них со светлой грустью вспоминают последний счастливый период жизни Ялтинской киностудии с 2000 по 2006 год. Мне это, конечно приятно, но и очень горько — я понимал, когда уходил, что не могу изменить логику времени, что этот расцвет — перед гибелью, поэтому и ушёл.
 Многие из моих бывших коллег уже в том возрасте, когда живут прошлым. Те, кто моложе, в одиночку пытаются работать в московских съёмочных группах. Есть даже те, у кого это получается. Но их немного…
— Прочел в Википедии, что в конце семидесятых Вы работали ассистентом и вторым режиссером на Ялтинской киностудии. Затем после окончания режиссерского факультета ВГИКа трудились режиссером и сценаристом. В 1999 году были назначены генеральным директором «Ялта-фильм», а с 2000 по 2005 год работали гендиректором ЗАО «Ялтинская киностудия». Кому как не Вам знать, что же произошло с киностудией?
— С развалом страны, еще до моего прихода на директорскую должность, начался и развал Ялтинской киностудии. Произошел бандитский передел собственности. Студия попала под «пригляд» известной криминальной структуры. И погрязла в долгах. В 1998 году студия должна была своим работникам, коммунальным службам, бюджету в качестве налогов порядка полумиллиона долларов. А в бюджете Крыма не было денег на ее содержание. В итоге началась опись недвижимости студии. На торги за бесценок выставлялись здания и сооружения. «Структуры» выстроились в очередь за собственностью, находящейся на лакомой земле. Землеотвод у студии оформлен не был, а значит, по закону вместе со зданиями должна была уйти и земля киностудии.
— И всё же тогда Ялтинскую киностудию удалось спасти?
— Да, и это во многом заслуга тогдашнего министра культуры АРК Михаила Голубева (ныне — председателя правления РКЦ — авт.). Михаил Михайлович узнал, что единственный штатный кинорежиссер студии работает в Москве. Этим режиссером был я. Через меня крымские власти связались с Александром Голутвой, тогда — председателем Комитета РФ по кинематографии. Вскоре был подписан договор о сотрудничестве и создании на базе киностудии совместного предприятия с участием смешанного государственного и частного капиталов Украины, Крыма и России. Прямых бюджетных вливаний со стороны России в Ялтинскую киностудию не ожидалось, но предполагалось финансирование кинопроектов.
— Опять же прочел в интернете, что за пять лет, когда Вы были гендиректором Ялтинской киностудии, удалось снять более тридцати фильмов. Причем вы работали «по-белому», платили большие налоги, а оборот студии достигал 1,5 миллиона долларов в год. И все же по окончании контракта Вы решили уйти. Почему?
— Правильные сведения… А почему я ушел? К 2005 году, году окончания моего контракта, вокруг студии сложилась непростая ситуация. На Украине «сделали» президентом Виктора Ющенко и статус-кво со «структурами» закачался. На студию с проверками о правильности создания предприятия зачастили разные надзорные ведомства — по уплате земельного налога, за участок «под строительство дома для работников киевских силовых структур» — мы вам другой участок, а вы нам этот, с вопросами: «А почему у вас русские инвесторы?»… И так далее и тому подобное. Но главное -то, что в Крыму на рынке предоставления услуг съемочным группам появился новый игрок с названием, украденным у ликвидированной государственной студии, — «Ялта-фильм».
Состоялся большой разговор на Совете директоров студии. Руководство банка проинформировало меня о том, что никаких новых инвестиций не будет. Даже те несколько миллионов долларов, которые были вложены в студию, оказались под угрозой очередного «наезда». Мне предложили довольствоваться тем, что есть. Я понимал, что это начало конца студии и сгоряча наговорил руководителям банка обидных слов. Мои отношения с инвесторами на этом закончились. Я до сих пор считаю, что был прав по сути, но, может быть, не слишком прав по форме…

Вернуться в Крым?

— Не возникает ли у Вас желание вернуться в Крым и поработать в качестве режиссера?
— Это зависит от того, как звёзды станут. Я всегда считал и считаю: никогда не говори «никогда». Но я в свое время попрощался с Крымом фильмом «Полное дыхание». К слову, на этом фильме моим помощником работал ваш коллега, бывший журналист «Крымского времени» Дмитрий Волокитин.
— Статья Дмитрия о том, как ему работалось у Вас, выходила на страницах «КВ»... А не появлялось ли идея создать и возглавить в Крыму собственную киностудию?
— Я не люблю самодеятельность во всех её проявлениях. Я слишком хорошо знаю, как надо. Для этого нужно много длинных денег, но таких денег никто не даст, да и кино теперь не кино, а «контент», как говорил в крымских СМИ мой последыш — Дмитрий Таран, будучи директором Ялтинской киностудии в период её кончины.
— Хотели бы Вы устроить фестиваль своих фильмов в Крыму? Как на большом экране, так и на ТВ?
— Хотел бы. Но кто организует? Я готов бесплатно дать фильмы (а их 12) и приехать бесплатно.
— Отлично. Перешлю наше интервью министру культуры АРК. А как Вы относитесь к демонстрации зарубежных фильмов в Крыму (на большом экране) на украинском языке?
— Глупость закомплексованных самостийников, которая отвадит многих зрителей.
— Что Вы скажете о развитии кинопроизводства на Украине?
— Если я скажу правду, вы это не опубликуете. Так и оставьте, пожалуйста.

Назад, в Россию

— Хорошо. Поговорим о российском кинопроизводстве. Насколько я знаю, там тоже не всё гладко?
— Апогей производительности российского кино был в 2004-2005 году. Снималось 130 фильмов. Сейчас вполовину меньше.
 Хитрые продюсеры перехитрили сами себя, когда с десяток из них, самых ушлых, решили, что они лучше других и в первую очередь должны получать деньги от государства на производство. Они организовали для себя «Фонд кино», раскололи тем самым государственною поддержку кинематографа надвое (Министерство культуры и Фонд кино), и теперь никто не может ничего понять в этом двоевластии, но зато коррупционная составляющая, к радости возросшего числа чиновников, заметного выросла.
— Правда ли, что до большого экрана доходит лишь крошечный процент кинофильмов? Какова судьба остальных картин?
— Правда. Только около 15 процентов снятых в России фильмов доходит до широкого зрителя. Режиссёры и продюсеры остальных фильмов сами смотрят своё кино и сами радуются. Зато на производстве фильма они уже заработали!
— Каков процент фильмов, снятых в России по госзаказу, и сколько картин снимают на деньги «частников»?
— На деньги «частников» снимается не больше 10 процентов картин. Гораздо больший процент фильмов снимается с долевым участием частного и государственного капитала. Но это такая тёмная сторона кинопроцесса, что правды о реальной доле «частников» в российском кинопроизводстве никто не скажет.
— Есть ли цензура в российском кино?
— К сожалению, нет.
— Что мешает, а что способствует развитию российского кино?
— Российский прокат — это придаток американского, как, впрочем, и экономика России — во многом придаток американской. Это и мешает. И ничего не способствует, кроме энтузиазма людей, которые или заболели кинематографом, или до сих пор не могут излечиться, как я.
— Если неизвестный автор не входящий «в круг избранных» напишет хороший сценарий, есть ли шанс, что этот сценарий дойдёт до режиссёра? Как поступать авторам (не жителям России) чтобы продвигать свои сценарии?
— Сценарий невозможно написать в отрыве от режиссёра, или не «поварившись» лет пять-десять в супе под названием «кинопроизводство». Да и готовых сценариев не существует. Сценарии не пишутся, а дописываются. Другое дело — идеи, истории, характеры, из которых можно сделать фильмы. Вот с этим можно обращаться и к режиссёрам, и к продюсерам.
— Сегодня Вы покидаете Симферополь и возвращаетесь в Москву. Изменилась ли на Ваш взгляд крымская столица, и если да, то в какую сторону?
— Я снял фильм «Два товарища» о «взрослении» в Симферополе — таким он остался в моей памяти. А теперь я ловлю себя на ощущении, что я всё время ищу в теперешнем городе приметы того, старого Симферополя. Поэтому моё мнение оставлю при себе.

"Крымское время" №27, от 14 марта 2013

Комментариев нет:

Отправить комментарий