среда, 13 февраля 2013 г.

1943, страстная пятница, Оберзальцберг


Бальдур Бенедикт фон Ширах
Игорь АЗАРОВ

В один из чудных апрельских дней 1943 года в Оберзальцберге, баварской резиденции Гитлера, раздался телефонный звонок. Супруга нацистского гаулейтера Вены спрашивала: будет ли угоден фюреру визит в Оберзальцберг четы фон Ширах. Она получила стандартный ответ, к которому привыкла за годы общения с «дядей Адольфом»: «Да, конечно. Приезжайте, как только сможете!» А закончилось все большим скандалом…


Генриетта фон Ширах и её дети
Почти как дочь
Именно так — «Почти как дочь» — называется в книге Эриха Шааке глава, посвященная Генриетте (Генни) Гофман.
Сто лет тому назад, 3 февраля 1913 года, в баварской столице Мюнхен, в семье фотографа Генриха Гофмана на свет появился первенец — девочка. Восьмилетняя Генни познакомилась с другом отца, едва-едва разменявшим четвертый десяток одиноким мужчиной. Сначала он дарил ей красивые книжки, потом брал с собой в музеи и на концерты, а еще позже — и на митинги. И всегда много и интересно рассказывал — о героях седой старины, о музыке и картинах великих мастеров. Когда у Генни умерла мать, именно этот мужчина нашел первые слова поддержки и утешения. Этот добрый и заботливый наставник был величайшим преступником в истории человечества, ибо звали его Адольф Гитлер.
Кстати, отец Генриетты, фотограф Гофман (1885—1957), книжку своих мемуаров так и назвал: «Гитлер был моим другом». И это правда, они дружили. Гофман, получивший монопольное право фотографировать нацистского вождя, в третьем рейхе стал миллионером.
И еще: попытка Отто Штрассера (в книге «Гитлер и я»; верно сказано: нет злее врага, чем бывший друг!) сделать черное еще чернее, обвинить «дядю Адольфа» в грязных домогательствах к маленькой Генни — клевета. Довольно с Гитлера его реальных грехов.
Очень может быть, между прочим, что сам Генрих Гофман был бы рад увидеть дочь с паспортом на имя фрау Гитлер. Что-то такое мелькало и в головушке самой Генни. Но удачливая конкурентка обнаружилась совсем рядом: именно в доме Гофманов фюрер познакомился с Евой Браун, ассистенткой фотографа…

Брак по любви
А своей воспитаннице (19-летняя Генни вступила в нацистскую партию) Гитлер подобрал завидного жениха — знатного, богатого, красивого и, естественно, идейного наци. Папаша Гофман млел от счастья — это «фон» в фамилии зятя его завораживало. Невеста жениху очень понравилась, он писал матери: «Светская девушка, каштановые, по-мальчишечьи коротко подстриженные волосы, к тому же необычный макияж… Для меня она была самой красивой девушкой в Мюнхене».
31 марта 1932 года состоялось бракосочетание Генриетты Гофман и Бальдура фон Шираха. Свидетелями на свадьбе были Адольф Гитлер и Эрнст Рем.
Бальдур Бенедикт фон Ширах (1907—1974), сын немецкого дворянина и богатой американки, одно время был в большом фаворе у Гитлера, и ехидный шеф СС Генрих Гиммлер называл Шираха не иначе как «Вениамин нашего движения» (Вениамин — библейский образ; в переносном смысле — особо любимый младший сын).
В нацистской партии Ширах отвечал за работу с молодежью.
Приход гитлеровцев к власти открыл для семьи фон Ширах огромные возможности. Бальдур был групленфюрером СА, рейхслейтером и носил громкий титул «рейхсюгендфюрер» — имперский вождь молодежи — формально равный рангу министра. В августе 1940 года Гитлер освободил Шираха от руководства. Гитлерюгендом и назначил гаулейтером и имперским наместником Вены.
В Мюнхене или в Берлине Генриетта, при всем блеске положения, была одной из многих. В Вене она почувствовала себя настоящей королевой!

После бала
Гитлер сформулировал для Шираха двуединую задачу: очистить Вену от евреев и поднять боевой дух австрийцев. Ширах справился — от огромной иудейской общины Вены к концу войны осталось не более 6 тыс. человек, значительная часть венских евреев погибла в концлагерях. А Вена при Ширахе пела и плясала! Один бал сменял другой, постоянно проходили театральные и музыкальные фестивали, Вена восторгалась художественными выставками, премьерами, маскарадами. Ширахи позволяли себе осторожную фронду — в Вене было то, что в Берлине (у Геббельса) не прошло бы никак: ставились пьесы Чехова и Шекспира, звучала музыка Чайковского… Ширахи устроили грандиозное чествование именитых юбиляров — 80-летних Герхарда Гауптмана и Рихарда Штрауса, холодно относившихся к нацистскому режиму. Генриетта вполне могла позволить себе витать в облаках. А ее супруг, выполняя волю фюрера, заявлял: «Если меня упрекнут, что я из города, бывшего когда-то европейской столицей еврейства, отправил тысячи и десятки тысяч евреев в восточное гетто, я отвечу: в этом я вижу свой вклад в развитие европейской культуры».
«Восточное гетто» — Ширах старательно делал вид, что не знает простых вещей: венских евреев в Польше ждало не гетто, а печи крематориев…
В апреле 1943 года Генриетта оказалась в Амстердаме, навещала кого-то из друзей. Однажды ночью она проснулась в своем отеле от страшных криков… Утром один из ее друзей, Мидль, пояснил: «Это была транспортировка евреек. Женщин отправляют в женский лагерь, а мужчин — в мужской лагерь».
— А дети? — спросила Генриетта.
Друг пожал плечами.
— Это делают немцы?
— Кто же еще.
— Гитлер знает об этом?
— Ты можешь ему сама рассказать, если он не знает об этом.
Жуткие вопли несчастных женщин, в один миг по чьей-то воле теряющих семью, имущество, дом, лай собак, хриплые голоса эсэсовцев… Почему это так потрясло «хозяйку Вены» Генриетту фон Ширах? Ведь Артур Зейсс-Инкварт в Голландии делал точно то же, что и Бальдур фон Ширах в Австрии… Приказывать им мог только фюрер. Генриетта не знала этого? Не видела? Или в Вене все крики и стоны были надежно перекрыты громом балов и концертов?

Гнев фюрера
… В страстную пятницу 1943года в Оберзальцберге она схлестнулась с Гитлером.
— Я потому здесь… я хотела поговорить с вами, я видела ужасные вещи, я не могу поверить, что вы хотели этого…
— Идет война!
— Но это были женщины… беспомощные женщины были угнаны в лагерь. Я не верю, что они вернутся оттуда, у них отобрали все имущество, у них больше нет семей…
— Вы сентиментальны, фрау фон Ширах! Вас не касаются голландские еврейки!
Гитлер еще долго бушевал и, завершая свой монолог, выкрикнул: «Вы должны научиться ненавидеть! Я тоже!»
Свидетелями этого разговора были 17 мужчин. Все молчали. В их числе был и Генрих Гофман. В своих мемуарах он напишет: «Чуть позже Борман отвел меня в сторону и посоветовал сказать Шираху, чтобы он увез жену, так как Гитлер настолько рассердился, что даже мое вмешательство ни к чему не приведет. Таким образом, фон Ширахи уехали из Оберзальцберга, даже не попытавшись попрощаться!»
Любопытно, что папаша Гофман особой трагедии из произошедшего не делает. Да ничего и не произошло. Ширах сохранил пост до конца войны, никто не тронул Генриетту. А вот после 1945 чете фон Ширах выпали тяжкие испытания… Но это уже другая история.

P.S. На моем столе — почти десяток книг, это мемуары и исторические труды. В каждой из них есть рассказ о скандале в страстную пятницу 1943 года в горной резиденции фюрера. Поведение Генриетты трактуют по-разному. Геббельс, например, записал в дневнике: Генриетта фон Ширах вела себя, «как глупая индюшка». И там же резонно добавил, что ее любимый супруг вышвырнул из Вены 60 000 евреев при молчании бойкой Генриетты.
Что же это было — тогда, в страстную пятницу? Истерика капризной светской львицы? Или запоздалое пробуждение совести? Возможно, правы те, кто считает так: фрау фон Ширах выступала лишь против формы, ей не нравились крики, плач, лай злобных собак. И не более.
Конечно, весной 1943 года о неизбежном поражении рейха размышляли лишь умнейшие из гитлеровских стратегов, Генриетта в их числе не значилась. Но не думала ли она уже тогда, что ни одно преступление не остается безнаказанным, и возмездие — рано или поздно — обрушится на головы палачей?

"Крымское время" №13 от 7 февраля 2013

Комментариев нет:

Отправить комментарий