суббота, 26 ноября 2011 г.

Кладезь невежества, или об одном странном пособии



25.11.2011, 21:26
Материалы | Крым
Автор: Яков Булкин, книгочей

Симферополь, 25 ноября - НАША ДЕРЖАВА.Обнаружив давеча на книжном рынке в Симферополе новое издание: Поляков В.Е. Топонимика Крыма. / Учебное пособие для студентов. – Симферополь: Доля. 2011, решил сразу же с ним ознакомиться. Как известно, жанр учебного пособия предполагает изложение устоявшихся в науке положений, подведение определенных итогов, да и автор – кандидат исторических наук – знаком по работам о топонимике Симферополе.
О невежестве историческом
Правда, сразу же недоумение вызвала формулировка поставленной В.Е. Поляковым цели: "Развитие у студентов культурообразного мировоззрения путем приобщения к богатству топонимических знаний родного края" (с.6). Как-то мудрено и несуразно, да и не совсем грамотно сие звучит.
Дальше – больше. Буквально каждый абзац сего пособия насыщен откровенными ляпами и псевдонаучными измышлениями. Сразу возник вопрос – а знает ли об этом пособии крымскому Министерству образования и науки, молодежи и спорта, и что оное о нем думает?



Причина, мягко говоря, ошибок автора выяснилась скоро. Кандидат наук просто решил не утруждать себя изучением профильной литературы. Так, в разделе "Основные труды исследователей по топонимии" (с.9-13) даже не упомянуты широко известные работы А.Я. Гаркави, А.Л. Бертье-Делагарда и А.И. Маркевича, в которых уделено внимание изучению вопросов топонимики полуострова. При очень благожелательном отношении автора к И.А. Белянскому в пособии ничего не говорится о сборнике статей его памяти "Топонимика Крыма 2010". Не нашлось места и ссылке на работу крымского автора Съедина Н.А. "Что в имени моем? Значения крымских названий" (Симферополь, 2008). Складывается впечатление, что автору они просто неведомы.
Переходим к разделу "Основные этапы этнической истории Крыма и их влияние на топонимику полуострова" (с.13-20).

Пребывание киммерийцев в Крыму обычно датируется IX – VII в. до н.э., а не концом II тыс. – V в д.э., как это делает В.Е. Поляков. Появление скифов на полуострове относят к VII в. до н.э., а не к Х в. до н.э., в чем убежден кандидат исторических наук. Сарматские памятники в Крыму фиксируются с I в. до н.э. до III в. н.э. Меоты, собственно говоря, вообще к полуострову отношения не имеют. Вопрос об этнической принадлежности тавроскифов и смысле самого этого этнонима до настоящего времени в науке остается открытым. О кельтском населении в Крыму история вообще умалчивает. Поляков же сарматов, меотов, тавроскифов и кельтов буквально смешивает в одну кучу.

История алан в Крыму у Полякова ограничивается II-IV веками, хотя появление их в наших краях относится к III-IV вв. и фиксируются они до XV в. включительно. III-XIV веками датируется проживание в Крыму готов, но к ним почему-то автор пособия привязывает и крымских татар, и греков-урумов. Ниже сообщается о наличии на полуострове в период с VII по XX века караимов, еще раз крымских татар, а также крымчаков, что, видимо, должно свидетельствовать об их родственных связях. К нашему столетию они все, по мнению Полякова, исчезли вместе с евреями, явившимся на землю Тавриды в I в. н.э., так как жили здесь только до XX в. А вот греки-ромеи автору вообще неведомы. Булгары, пребывание коих в Крыму автор датирует VI-VII вв., на самом деле присутствовали со второй половины VII в. до XI в. Как автор отличает их от указанных им ниже хазар – загадка. Наличие печенегов в крымских степях ученые датируют с IX в., а не с Х в. Турки-османы, по Полякову, появились в Крыму почему-то с XVI в., хотя их вторжение и покорение генуэзских колоний вместе с княжеством Феодоро датируется 1475 годом. Армянам повезло, их автор обнаружил в Крыму и в нашем столетии. Слава Богу! Правда, в одном месте их появление – XIII в., а в другом – XVIII в., причем второй раз наряду с вторично материализовавшимися евреями, а также болгарами, немцами, русскими, украинцами, чехами, эстонцами…, которым тоже посчастливилось проживать здесь и в XXI в.

О готах автор, видимо, знает так мало, что пускается в легковесные рассуждения, недопустимые в учебном пособии, считая свершившимся фактом переименование немецкими оккупантами в 1941 году Крымского полуострова в Готланд, а Симферополя в Готтенбург, хотя это было лишь намерение. Ничем недоказуемое допущение автора о том, что "от готов берут свои названия: Ай-Тодор, Багатыр, Махульдур, Черкез-Кермен, Роман-кош" (с.18) отнесем к банальным фантазиям.

Наш полуостров никак не мог с VI в. на Европейских (именно с большой буквы, наверное, в знак особого уважения к Европе и ее жителям) картах именоваться Газарией (с.18), поскольку в то время о хазарах ни в Европе, ни в Таврике и слыхом ни слыхивали, так как их просто не существовало, как и Хазарского каганата, в состав которого, тем не менее, по мнению кандидата исторических наук, в это время входил Крым (с.19).
Однако все эти несуразности не мешают Полякову задавать вопросы студентам. Пример такого вопроса: "На скольких языках мира вы бы могли сказать слово "крепость"?" (с.20). Как говорят, комментарии излишни.

Топонимика – наука политическая?

Раздел "Топонимика – составляющая политики" – тема особая. Вообще-то ныне не принято разбавлять политикой учебные пособия, но, видимо, сказывается своетское прошлое автора.
Почему-то он рассматривает вопрос об изменениях топонимов только с конца XVIII века, когда Крымский полуостров был включен в состав Российской империи (с.21), как будто такие процессы не имели места ранее и не объясняются изменением этнического состава населения, хотя далее (с.46) сам приводит примеры изменения названий населенных пунктов в Крыму в различные эпохи.

По мнению Полякова: "В 1927 году был издан указ о переименовании Бахчисарая в Пушкинград, Ялты – в Красноармейск…" (с.21). Пассаж об указе насчет переименования Бахчисарая в Пушкинград отнесем к очередным фантазиям автора, а что касаемо Ялты, то переименовать ее в Красноармейск Крымревком решил 8 января 1921 года, но 25 августа того же года областной комитет компартии постановил вернуться к прежнему названию.
Выступая на словах против политизации топонимики, автор тут же (в учебном пособии) призывает крымскотатарскую интеллигенцию ступить на скользкую тропу определения даты основания Симферополя (с.51), хотя он не может не знать о многочисленных неоднократно опубликованных документах, из которых следует, что новый губернский город в 1784 году закладывался у Ак-Мечети, последняя не меняла название на Симферополь и не приобретала статус губернского центра.

Вопросы языкознания

Не знаю, какими языками владеет В.Е. Поляков, но на темы языкознания он рассуждает постоянно, причем примерно на уровне своих познаний в истории.
Считая себя специалистом по топонимике, В.Е. Поляков постоянно путает термин "формант" (словообразующий элемент) с форматом (с.16,19,24,25,33), употребляет сочетание "формативный метод" (с.27) и умудряется даже задавать вопросы о "формате" (в смысле форманте) студентам (с.20).
Им изобретена некая "иранская подгруппа" языков (с.25). Кандидату исторических наук просто неизвестно, что ряд подгрупп включается в иранскую группу языков.
В одном месте слово "сала" переводится им как "хижина, дом, ограда" (с.24), а в другом – как "рукав, приток реки" (с.26). Однако согласно "Крымскотатарско-русскому словарю" /составитель С.М. Усеинов (Симферополь, 2005, с.212) "сала уст. село, деревня, см. кой".
На с.24 у Полякова вместо греческого святого Федора назван некий святой Тодор, на с.40 вместо всем известного Пантикапея фигурирует "Пантикопей", а на с.49 неизвестный науке топоним "Ах-Тияр" (с.49).
Весьма спорным является утверждение автора о том, что Кыз-Кермен на самом деле Гыр-Кермен (с.43). Еще более спорное допущение: Крым-Кырым означает "моя гора" (с.44,48).

Судя по всему, будущий кандидат наук плохо учил историю древнего мира в средней школе, ибо не знает, что греческое слово "акрополь" переводится на русский язык как "верхний город", а не "крепость на горе" (с.43). А Херсонес у него означает "священный" (с.46), хотя на самом деле с греческого это слово переводится как "полуостров".

По мнению автора: "на смену греческой языковой экспансии пришли новые слова уже из романской лексики: Алустон, Каламита, Кафа, Солхат, Сугдея. Чембало…" (с.46). На самом деле названия Алустон, Каламита явно греческие, Чембало измененное генуэзцами тоже греческое название Сюмболон. Название Солхат ни к греческому, ни к романским языкам отношения не имеет. Поскольку сам же Поляков ранее (с.17) возводит название Кафа к иранскому kappa – рыба, причем тогда здесь греческий и романские языки?

Крайне сложно понять, что имел в виду автор, когда написал: "Переосмысливаются старые уже непонятные названия крепостей в горной части полуострова: Дори, Феодоро, Неаполь, Фуна… на Керменчик (маленькая крепость), Эски-Кермен (старая крепость), Джуфт-Кале (двойная крепость), Мангуп-Кале" (с.46). "Все смешалось в доме Облонских". Дори – это вообще-то название страны, а не крепости, и именоваться Керменчиком (маленькой крепостью) страна не могла по определению. Фуна никогда не называлась Керменчиком, Джуфт-Кале (видимо, автор имеет в виду Чуфут-Кале), Эски-Керменом и тем более Мангуп-Кале, правда находилась в составе княжества Феодоро.

О географическом невежестве

Да что там языкознание! И познания в географии Крыма у автора на соответствующем уровне. Он искренне уверен, что парк Чаир находится в Алуште (с.25), а не в районе Гапры (Большая Ялта), что "свое начало Салгир берет от речки Ангара, которая начинается на склоне Чатырдага на высоте 1300 метров" (с.35), хотя, по мнению большинства исследователей, Салгир берет начало от слияния рек Ангара и Кызыл-Коба на высоте 390 метров от уровня моря.

В разделе "Лимонимы Крыма" (название водоемов) названо только озеро Донузлав (с.38), наверно о наличии других озер на полуострове Поляков просто не догадывается.
Крайне путается он и в грядах крымских гор (с.41-42). А на с.45 содержится весьма странная фраза: "Все названия крымских гор можно условно классифицировать по нескольким группам:" (с.45). И всё. Фраза обрывается. А жаль, возможно, мы лишились новых откровений и "открытий".


А пособие ли это?

С 84 до 205 страницы издание содержит десять приложений, потом следует глоссарий (словарь), учебные программы по курсу "Топонимика Крыма" – до страницы 219. Таким образом, основная часть 220-страничной книги представляет собой приложения и дополнительные материалы. Ситуация для учебного пособия не мыслимая, равно как и его структура, и язык изложения.
При этом, включая в пособие большинство из этих приложений (списки названий), В.Е. Поляков даже не удосужился указать источники своих сведений, да к самим спискам отнесся в свойственном ему духе, насытив их ошибками и неточностям. Например, привязав Никиту и Кореиз к Алупке (с.90,91), отнеся основание Карасубазара к XIII в. хотя этот город появился не ранее XV в. (с.199).
На этом можно было бы и остановиться, ибо в одной статье не упомянешь всех "открытий чудных" В.Е. Полякова, если бы ни одно "но". Указанное пособие имеет рецензентов: Бушакова В.А., доктора филологических наук, заведующего кафедрой греческой филологии Мариупольского государственного университета, и Колтухову И.А., кандидата филологических наук, доцента кафедры методики обучения Таврического национального университета имени В.И. Вернадского; печатается по решению Совета Крымского инженерно-педагогического университета от 30 мая 2011 г., протокол №10. Неужели уважаемые ученые не заметили ущербности того, что громко названо "учебным пособием"? А может оно таковым и является для студентов Крымского инженерно-педагогического университета, кои потехи ради будут изыскивать в нем ляпы кандидата исторических наук В.Е. Полякова?
Осталось услышать мнение крымского Министерства образования и науки, молодежи и спорта.




Комментариев нет:

Отправить комментарий